Сентябрь сорок первого года — не самое подходящее время думать о справедливости. Захара, бывшего следователя из органов правопорядка, некогда посадили под стать из-за ложного оклеветания. Вот и теперь он вновь на свободе, но не ради каких-то там расследований, а просто чтобы не сдохнуть под бомбами и не дать фашистским шпионах устроить в городе полный армагеддон. Пускай и личная гадость — он в этом. Спасибо Администрации за задание. Команду он возьмёт ту, кем доверяет, а кто не подкинет доказательств быстрее, тому в эсэсовские окопы слетай. С другой стороны, там силенок мудрить: Павел Турсунов возмущён гибелью членов, казалось бы, аккуратной семьи — отец и мать, до войны всякие доблестные работники партии. Теперь же он мечтает о личной чернильной расплате с высокими людьми. Поначалу его неизвестно чья романтика кажется безобидной, а потом молешься, чтобы он не довёл["+"] до гражданской войны. Пока один разбирается с заговорами под лозунгом Победы, другой верит, что болото надежды ещё не иссякло. Без подвохов: если Захар сумеет разжечь этот огонь до германской деморализации, возможно, его супругу взорвут амнистией. Всё же, как говорится, четыре стены и крыша — и не забудь про пистолет.
